А вместо сердца - пламенный мотор

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар Гордона» 29 Августа, 2008 00:00

Михаил НАЗАРЕНКОБудущий автогонщик родился 39 лет назад в Киеве в семье всемирно известных археологов-академиков. Служил в разведке погранвойск КГБ СССР. После армии два года был бойцом спецвзвода в киевском отряде милиции особого назначения, и еще два — офицером по особым поручениям в управлении ГАИ столицы. Работал каскадером в программе «Рискнуть и победить» на Общественном российском телевидении, разрабатывал методики обучения любителей и профессионалов для спеццентра контраварийной подготовки «Альфа-Щит». Чемпион Украины по автомобильному слалому, обладатель Кубка Украины по ралли на серийных автомобилях. Призер Гонки чемпионов Украины и этапов чемпионата Украины по ралли. Мастер спорта международного класса. Сотрудничал с телевизионными проектами «Подсолнухи» на телеканале «Интер», «Парк Автомобильного Периода» на «1+1», «АВS» на ТВС, «Автостиль» на СТБ, «Автопилот» на УТ-1, «Тонисе» и «5 канале». Ныне — эксперт-испытатель программы «Экипаж» на Первом национальном. В 2004 году году комментировал Формулу-1 на УТ-1, в 2005-м — чемпионат мира по ралли на «ICTV». Член жюри открытой украинской лиги КВН. Долгое время дружил с самой титулованной спортсменкой олимпийской сборной Украины — четырехкратной чемпионкой Олимпийских игр, многократной чемпионкой мира легендарной Яной Клочковой. Я не отказал себе в удовольствии проехаться рядом со знаменитым гонщиком в его новеньком «Porsche Cayman». Ощущения от поездки были необыкновенные. Алексей слегка увеличил скорость: «Звук мотора слышите? Музыка, правда?». Мне казалось, что сейчас мы плавно оторвемся от земли и воспарим над городом...

«МОБИЛКОЙ, КОТОРАЯ СТОИТ ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЕВРО, СПОКОЙНО ОТКРЫВАЮ ПИВНЫЕ БУТЫЛКИ»


— Алексей, это та машина, которую ты хотел купить к своему 40-летию?

— Именно.

— Почему «порше»?

— В детстве я, как и любой пацаненок, собирал машинки. И, не разбираясь в технике, не имея еще никаких знаний об автомобилях, не представляя, сколько они стоят и как ездят, выделял из всех остальных моделек «Эльфер». (Так в Германии называют «Порше-911, нойн хундерд эльф».Авт.) Он даже в игрушечном виде выглядел иначе, чем «Феррари», «Ламборгини», «Лянча Стратос» и все остальные мои красавцы и красавицы в масштабе 1:43.

Объяснение этому, в общем-то, простое. Почему многим нормальным людям больше нравится тигр и меньше — тушканчик или бурундук? Привлекают красота тела, его строение, пропорции, функциональность настоящего хищника. Ничего лишнего и ненужного, все — для дела, для охоты. И для победы в схватке. Потом, когда я стал серьезно заниматься автомобилями и автоспортом, узнал, что «порше» — это 30 тысяч побед в гонках! 25 выигранных Гран-при на их моторах в Формуле-1, 40 побед в легендарном Ле Мане и даже две победы в абсолютном зачете на легковой модели 959 во внедорожном марафоне Париж — Дакар!

Когда-то я смотрел неплохой фильм с Биллом Мюрреем «Трудности перевода». Девушка спрашивает главного героя: «Сколько тебе лет?». — «40». — «Порше» купил?»... Для женщины спортивный «порше» (не внедорожный Кайен, а именно Каррера или Кайман) — это показатель зрелости мужчины, которая выражается не только в его финансовом благосостоянии, но и в способности собирать и анализировать информацию, принимать решения и выбирать лучшее. И умом, и сердцем.

— Не вытекает ли из этого, что если к 40 годам ничего не добьешься, то уже и мечтать нечего?

— Мудрые люди говорят: к 30 годам ума нет — и не будет, к 40 годам денег нет — скорее всего, ты их уже не дождешься. Конечно, эти рубежи условные. Главное, чтобы ты к какому-то моменту в своей жизни состоялся как человек.

Деньги — всего лишь бумажки. Но с их помощью ты приобретаешь какой-то объем возможностей и свободы, позволяющих тебе иногда расслабиться и отдохнуть, чаще — реализоваться в чем-то и двигаться дальше. От этапа к этапу. От ступени к ступени. Иногда наличие звонкой монеты в кармане позволяет посидеть с любимой женщиной в ресторане, иногда — сесть в частный самолет и полететь в Монте-Карло посмотреть Формулу-1, иногда — выйти на старт гонки самому и вывести на старт свою команду.

— Я смотрю на твои мобилки и сигареты, которые ты положил на стол, на твои часы... Выглядят недешево. Сколько все это стоит?


Алексей Мочанов — правильный автогонщик, поэтому у него правильный автомобиль «порше», правильный мобильник «Vertu», титановой кромочкой которого он открывает правильное пиво и об сапфировый дисплей которого тушит правильные сигареты

— Не зная, что я представляю из себя на самом деле, как жил и чем занимаюсь, в нашей стране меня могут назвать «понтовилой». Потому что у меня два телефона «Vertu». Один подарили друзья-гонщики Валера Горбань и Лешка Кикирешко на день рождения. Таких всего тысяча штук в мире. Стоит порядка пяти тысяч евро, и сейчас купить его просто невозможно — все распроданы. Второй купил сам у Харальда Вайланда из команды «Vertu Porsche Deutchland», с которым вместе гоняемся на Нюрбургринге. С хорошей скидкой.

В Англии и Германии, где автоспорт — ровесник автомобилей, Vertu — это правильные телефоны для правильных автомобилистов. Человек, покупающий себе дорогой автомобиль, может позволить себе мобильный дороже, чем студенческая по их меркам Нокиа-8800... Очень полезная вещь. Вот этой титановой кромочкой я спокойно открываю пивные бутылки или колу детворе в зоопарке. А об сапфировый дисплей спокойно могу потушить в лесу сигарету.

Часы — стальная «Rolex Daytona». Эта модель создана в год моего рождения — в 69-м. Выпускается без изменений в количестве 500 штук в год. В Германии на них очередь девять лет. Их носят хозяин Формулы-1 Берни Экклстоун, Роман Абрамович, секретарь Киевсовета Олесь Довгий, их носил самый известный раллист в мире Колин Макрей...

Мне их подарил друг и фанат-автомобилист Олег Скляр после курсов Porsche Driving School в Лейпциге. Я знаю, что он искал их для меня больше двух месяцев и отдал больше 15 тысяч долларов, перекупив у кого-то в Черногории очередь. В каталоге их цена — шесть тысяч фунтов, но как подарок они бесценны. И уже год приносят мне фарт и в спорте, и в жизни. Эти часы — как система опознания: «свой — чужой». Стальная Дайтона говорит о том, что родители с детства давали тебе не рыбу, а удочку. Чтобы ты ловил рыбу сам, а не ждал, когда тебе ее принесут на тарелке с голубой каемкой.

«КОГДА Я ЕДУ НА «ПОРШЕ», КТО-ТО НАВЕРНЯКА СКАЖЕТ ВСЛЕД: «НАКРАЛ ИЛИ ВЫЛИЗАЛ КОМУ-ТО ЗАДНИЦУ»


— Какие куришь сигареты?

— Я уже лет 15, наверное, покупаю в одном и том же месте Киева, с рук, только настоящие американские сигареты. «Barclay», «JPS», «Marlboro blend 27». Сейчас перешел на «Winston». Пачка стоит 40 гривен, блок — 350. И если у меня кончатся деньги на эти сигареты или их перестанут здесь продавать, то я брошу курить! Потому что по сравнению с ними то, что делается у нас, — реальная отрава.

— Знакомая эмблема на туфлях: LV...

— В народе их шутя называют «Ла Вэ». Это мокасины «Louis Vuitton». Обувь — очень дорогая! Кожа фантастического качества. На лето лучше, чем «Луи Вуиттон», только пумовские кроссовки из серии «Моторспорт» или «Руди Дасслер». У меня в пяти местах сломаны ноги за карьеру бойца, каскадера и водителя, и поэтому хорошие туфли или кроссовки — это не «бздык», а жизненная необходимость. Для водителя ноги — как для пианиста руки: их нужно беречь, холить и лелеять...

Ты как-то весь разговор начал с вещей и цен. Но должен заметить, что шмотки я никогда не ставил ни на первое место, ни на десятое. Вещи должны быть удобными и комфортными, нравиться тебе самому. Если получается один раз потратиться на дорогие — нет смысла пять раз за сезон бродить вдоль рядов на рынках в поисках удачных подделок «под фирму»... Англичане не зря говорят: «Мы не такие богатые, чтобы покупать себе дешевые вещи!».

Вообще в жизни я старался окружить себя не вещами, а прежде всего мыслями, людьми, делами, которые приводили к взлетам и падениям. Самые дорогие приобретения не делают человека счастливее по сравнению с теми, у кого нет возможности совершать такие покупки.

— Сколько ты заплатил за «порше»?

— Я покупал машину в Америке через «Автопорт» моего друга Лешки Тамразова, и мой «Кайман» после всех официальных проплат и налогов обошелся мне в 90 тысяч долларов. Точно такой, сделанный на том же заводе в финском городе Уусикаупунки, если покупать его здесь через европейского дилера, стоит тысяч 75-80 евро. Я не готов тратить лишние деньги на чужое благополучие.

— «Ого! — скажут некоторые. — Вот живет парень»...

— И я их пойму. У нас очень многие ставят себе невысокую планку, и для них тот, у кого она намного выше, — социальный враг. Когда я еду, кто-то наверняка посмотрит мне вслед и скажет: «На «порше» поехал — гон-дон! Накрал или вылизал кому-то задницу». Никто не спросит, как ты живешь, чего добился...

Я служил в разведке (какое-то время, как многие разведчики, — в контрразведке). Пехота-«пешеходы» относились к нам с большой долей зависти и нелюбви. Потому что когда разведчик находится в расположении части, он, если судить со стороны, — бездельник, шалопай, рас-3,14-здяй. Его не привлекают на хозяйственные работы, он не чистит картошку. Накрахмаленные и замученные строевой подготовкой парни из комендантского взвода думают: «Бля! Я бы тоже хотел быть разведчиком! Лафа какая!». Они не понимают, как тебе приходится пахать, когда ты за пределами части, вне их взглядов и обсуждений.

Разведчиков учат наблюдать и делать выводы. Закон оперативной работы в разведке: «Неправильные наблюдения приводят к неправильным выводам. А неправильные выводы приводят к катастрофическим результатам». Условно говоря, от того, как сработает разведчик, зависит жизнь тысяч пехотинцев. Сотен тысяч...

— А какие воспоминания о работе в милиции?

— Тогда многие твои коллеги-журналисты писали: «Все менты — сволочи и законченные мудаки!». А мы вынимали людей из таких задниц, что одного «спасибо» от человека, которого ты спас, было достаточно, чтобы не обращать внимания на миллион подобных статей. Я всегда повторял, что дураков и козлов в милиции не больше, чем среди обычных людей в обычной жизни. Просто дурак с кокардой и пистолетом — заметнее. И опаснее. Даже если он не постовой, а министр...

— Сколько тебе приходится тратить, чтобы поддерживать ту жизнь, которую ты ведешь?

— Моя жизнь стоит... смотря чем меня попытаются зарезать (смеется). Если хорошим охотничьим ножом, то пару тысяч. А если столовым, то две копейки. А если серьезно, я никогда над этим не задумывался и не пытался подсчитать. Мне, слава Богу, хватает, но до сих пор живу на съемной квартире...

— А где твои родители?

— В Якутске, где Полюс холода Земли. Обоим за 70, оба академики, но вовсю работают: летом — полевой сезон, зимой — пишут отчеты и книги. Мама родилась на Дальнем Востоке, в Уссурийске. А батя — в Питере, пережил блокаду, и по Дороге Жизни его вывозили из окружения со всей нашей питерской родней. Они оба во втором браке, вместе прожили больше 45 лет. Надеюсь, если у меня когда-нибудь случится второй брак, он будет таким же счастливым, как у родителей.

У меня две сестры. Любимая и совсем родная Наташа работает в ПАГе и «Медикоме», занимается проблемами крови. А вот дочка отца от первого брака Наташа Данилова — очень классная театральная актриса. Я видел в Питере в «Комиссаржевской», как она играла Настасью Филипповну в «Идиоте» Достоевского. Ролей в кино у нее немного, но все они очень добротные и запоминающиеся: и в «Оводе», и в «Отцах и детях», и в «Человеке-невидимке», и в «Тайне черных дроздов», и в культовом сериале «Место встречи изменить нельзя», где она сыграла милиционершу Синичкину. К сожалению, большого общения у нас с ней не получилось: отцу было бы неприятно, если бы я при достаточно холодных отношениях между ними попытался наводить какие-то мосты.

«НАСТОЯЩИЙ ИСПЫТАТЕЛЬ ТЕСТИРУЕТ МАШИНУ, КАК ХОРОШИЙ ГИНЕКОЛОГ ОСМАТРИВАЕТ ЖЕНЩИНУ»


— Можно как-то соотносить марки машин с человеческими типами?

— Мы на дороге точно такие же, как в жизни, — один в один. Если человек жлоб и наглец, то ждать от него культурной езды не приходится. Он никогда не сбавит газ перед лужей, а проедет так, чтобы вас обдало грязной жижей с головы до ног. Если вы культурный человек и подаете женщине руку, когда выходите из машины, то вряд ли хряпнете пару стаканов вискаря, прыгнете за руль и помчитесь по встречной полосе в аэропорт Борисполь или в одесскую «Аркадию» на дископорнотур.

— Какова твоя реакция на хамоватые машины? Сильно раздражают?

— Хамами бывают не машины, а те, кто машинами управляет. Реакция на таких людей? Это зависит от обстоятельств. Бывают ситуации, когда я могу развернуться, догнать идиота, опустить стекло и сказать: «Байковое кладбище находится на улице Гринченко. Вы выбрали туда самую короткую дорогу».

Случается, что просто отматеришь вслед в сердцах, при этом понимая, что тот идиот, кому адресован текст, тебя не слышит и в лучшем случае твой слушатель — пустой салон твоего автомобиля, а в худшем — твои пассажиры, которые тут ни при чем... Есть такая шутка. Говорят: если тебе постоянно хочется первым стартонуть от светофора и показать другим зад своего автомобиля, значит, ты латентный — скрытый педераст.

— Сколько автомобилей прошло через твои руки?

— Задавать такой вопрос испытателю — все равно что спрашивать слесаря, часто ли он точил болты. Как-то пытался подсчитать — получилось больше 400. Я работаю испытателем уже чертову дюжину лет. Сейчас делаю тесты для программы «Экипаж», в которой работаю экспертом. Раньше писал отчеты для автомобильных журналов «Motor News», «Сигнал», «Автомобили», «Авторевю», «Автоспорт»... Многое из написанного смог собрать у себя на сайте mochanov.com: статьи, отчеты, картинки...

— Испытатель, если сравнивать машины с женщинами, это — казанова или донжуан?

— Скорее всего, гинеколог, который должен выявить, может ли случиться у пациентки счастливая семейная жизнь. При этом ее совершенно не обязательно трахать, правда? Нужно просто рассказать ей, какие у нее проблемы, над чем следует задуматься, что устранить. Или отправить к другому врачу. Хороший испытатель тестирует машину, как гинеколог женщину. Вообще, сравнивать автомобиль можно с чем угодно, хоть с собаками, хоть с птицами. Одно знаю точно: в настоящие автомобили вложена душа. В ненастоящие — болты, саморезы и бумажка с указанием адреса дилера и СТО.

— Судя по всему, ты много размышляешь, до всего пытаешься докопаться...

— Когда еду в командировку, беру с собой книжки и вечерком в гостинице читаю. Очень много времени провожу за рулем. За всю жизнь проехал, наверное, более миллиона километров. Процентов 80 этого времени находился в кабине один, так что времени поразмыслить было достаточно. А думать не больно! Это — интересно!

— Какой вопрос чаще всего задаешь сам себе?

— Самый главный, который должен задавать себе каждый человек: зачем ты делаешь то, что делаешь? Мне кажется, это вопрос вопросов, остальные — производные от него.

Если ты общаешься с девушкой, то совершенно четко должен понимать: зачем? Она интересна тебе как собеседник? У нее богатые родители? Ты познакомился с ней в «Одноклассниках» и пытаешься сличить с оригиналом? С ней встречался кто-то из твоих друзей, и теперь тебе любопытно, что он в ней нашел? А может, ты просто хочешь с ней переспать? Тогда ты не будешь с ней долго говорить о звездах и о космосе, а будешь все время думать о ее влагалище...

Как много людей страдают от того, что не понимают, зачем что-то делают!

— Посещение каких мест на земле как-то особенно тебе запомнилось?

— В июне 2007-го я с друзьями поехал на Тибет. Пробыли там три недели: две недели ехали на старых «Тойотах» от Лхасы до Дорчена, а потом за три дня обошли священную вершину Гималаев — гору Кайлаш (6714 метров). Это центр тибетского паломничества, туда тянет как магнитом и верующих, и любопытных, и туристов всех мастей.

Тех, кто побывал на Тибете, по возвращении обычно спрашивают: «Ну как? Что-то изменилось в твоем сознании? Будешь кардинально менять свою жизнь?». Ответы, как правило, утвердительные. А я думаю, что если ты к 40 годам обошел все священные горы, вместе взятые, и у тебя после этого все перевернулось с ног на голову, то ты жил до этого, как дурак. Потому что человек попадает в подобные места не для того, чтобы что-то менять в себе, а для того, чтобы понять, что он делает правильно, а что — нет. Тибет — это высота от трех до восьми тысяч метров над уровнем моря, другой часовой пояс, другая еда, другой язык, другой режим.

Когда ты зашел в баню и чересчур нагрелся — можешь выскочить. А там выскочить некуда: до аэропорта в Катманду — двое суток на трясучем джипе по песчано-каменному бездорожью. Единственный выход — пройти весь путь и не выбиться из графика, из программы. Терпишь. Собираешься в кучу. И задаешь себе главный из вопросов: зачем я сюда приперся? Ответа, в принципе, нет. Начинаешь думать: «Смогу ли я это испытание выдержать? Мужик я или нет?».

«ЕДУ СО СКОРОСТЬЮ 70 КИЛОМЕТРОВ В ЧАС. ЮЗ. СТОЛБ. ОТКРЫВАЮ ГЛАЗА — Я В РЕАНИМАЦИИ»


— Фортуна отворачивалась от тебя? Случалось что-то непредвиденное?

— Я всегда понимал, что если в моей жизни что-то происходит не так, значит, на каком-то этапе не заметил, как совершил ошибку. Мой друг российский гонщик Стас Грязин говорит, что жизнь состоит из простых движений. В сексе таких движений два, а в строительстве космического корабля — два миллиарда. И если ты 1 999 999 999 простых движений сделаешь правильно, а в одном допустишь ошибку, то корабль не взлетит или взорвется после взлета, как американский «Челленджер».


«На дальней станции сойду — трава по пояс...»

В ноябре 2006 года я очень сильно разбился в ДТП. Ехал со скоростью 70 километров в час, вдруг юз, столб, открываю глаза — реанимация. В больнице провел три месяца, первые полтора — провалялся на спине, практически не шевелясь. Доктора собирали мне ноги буквально по кусочкам, вкрутили в бедро металлический штырь длиной 42 сантиметра, скрутили болтом пятку, на правую голень поставили аппарат Веклича-Илизарова.

— Причина аварии?

— Я понял, что для меня это наказание за то, что перестал серьезно относиться к езде. Осознавая, что для гонщика моего уровня 70 километров в час — это вообще не скорость, я мог, ведя машину, спокойно рыться в бардачке в поисках компакт-диска. Посмотреть, куда я положил сигареты. Поболтать по телефону. Набрать или прочитать sms. Повернуться назад, чтобы с кем-то поговорить.

...В полночь возвращался домой. На какое-то мгновение отвлекся от дороги и напоролся передним колесом на железяку, которая приподнялась, воткнулась в заднее левое и разорвала шину. Машину швырнуло в сторону, и она врезалась в металлический столб на обочине бульвара Леси Украинки. Я даже не успел нажать на тормоз. Сквозь туман слышу спокойные разговоры спасателей: «У него ноги зажало педалями! Что резать будем?». Подумал: «Что за вопрос? Пацаны, режьте педали!». Подумал, но так и не сказал. Без меня парни разобрались, за что им огромный сэнкс, риспект и уважуха.

Видимо, свыше меня оставили в живых в надежде, что от этого будет польза не только мне, но и окружающим. Сейчас принципиально пристегиваю всех своих друзей. Показываю сломанную ногу, рассказываю, что может случиться, если не пристегнешься. Причин всех аварий всего две — превышение скорости и переоценка водителем собственных возможностей. В тот период, похоже, я немножечко взвился над землей.

— Трезвая самооценка...

— Уверен, что любая проблема имеет фамилию, имя и отчество. Любая! Причина моей аварии — Мочанов Алексей Юрьевич. Никто в ней не виноват, кроме меня.

«ВСЕГДА БУДУ БОЛЕТЬ ЗА КИЕВСКОЕ «ДИНАМО», СКОЛЬКО БЫ АФРОУКРАИНЦЕВ В НЕМ НИ ИГРАЛО»


— 2 сентября прошлого года во время гонок в Болгарии погиб Андрей Александров, который был твоим другом. Что произошло?

— Роковое стечение обстоятельств. Абсолютная нелепость! Андрей знал 13-й спецучасток, на котором погиб, как свои пять пальцев. Мистика какая-то. Ровно 13 лет назад на этой же гонке, на этом же этапе он тоже попал в аварию, но отделался ссадинами, а его напарник сломал ребро.

Судьба часто подбрасывает нам знаки, а мы их не замечаем. У Андрюхи номер мобильного телефона кончался на три шестерки, а он не обращал на это внимания, даже смеялся: «Мой телефон: 565-9-Дьявол». Я ему говорил: «Старик, мы занимаемся спортом, в котором невозможно быть вообще несуеверным. Поменяй чип. От греха подальше!». Не послушался...

И на свой последний старт он вышел под номером «6». Когда Александров погиб, у меня впервые в жизни заболело сердце. В эти же сроки в Англии на вертолете погиб Колин Макрей — самый известный гонщик в мире ралли и компьютерных симуляторов. Мир потерял двух великих спортсменов в течение двух недель. Им там будет о чем пообщаться...

Во многом моя гоночная философия, мое отношение к спорту сформировались в общении с Александровым. Такие рождаются один на миллионы. Андрюха всю жизнь прожил с Оксанкой в съемной квартире, где на маленькой кухоньке столько народу помещалось! Столько было выпито, переговорено! Не перечесть...

Как-то мы с Андреем сидели в ресторанчике, пили его любимое чешское пиво. Была депрессуха. Чего-то заговорили о моей аварии... Он стал меня подробно расспрашивать, как выкарабкиваться из этого состояния, чтобы подняться опять и возвратиться к нормальной жизни, к любимому делу. И вот мы, два выпивших мужика, договорились, что если кто-то из нас уйдет в мир иной первым, то другой, поминая его, будет пить, чокаясь, и рассказывать истории из жизни и невыдуманные анекдоты, которых у нас было — миллион. Андрюха поднял бокал: «Чтобы не горевали, что я ушел, а радовались, что я был!». «Сто процентов! — отвечаю. — И чтобы меня — так же! Будьмо!».

— Правда, что ты мечтал стать футболистом?

— В нашем дворе на улице Брянской возле КИСИ жил Анатолий Бышовец. Он собирал пацанов со всех окрестных дворов — и мы шли на киевгорстроевскую площадку. Там он кого-то ставил на свои ворота и играл один против 15 человек. Как мы ни старались — отобрать у него мяч было невозможно.

Около года я занимался в динамовской школе у Владивана Онищенко. К сожалению, очень скоро понял, что футболиста топ-уровня из меня не получится. В те годы с упоением читал книги Олега Блохина, Леонида Буряка, Игоря Фесуненко, Иво Виктора (известный чешский вратарь. — Авт.) и стихи Сергея Есенина.

Стал ходить на футбол с отцом. Первый матч, который помню отчетливо, — 1974 год, «Динамо» (Киев) — «Крылья Советов» (Куйбышев) на стадионе «Динамо». Наши выиграли 4:1. Хорошо помню 70-е годы. В 69-м автобусе я мог увидеть с сумкой через плечо Сергея Балтачу, Вадима Евтушенко, Виктора Хлуса, Андрея Баля, Анатолия Демьяненко (почти все футболисты киевского «Динамо» тогда жили в 16-этажках на улице Урицкого). Я смотрел на них, и у меня дух захватывало. Эти поездки вместе с кумирами в одном автобусе были покруче первого ряда у красной дорожки Каннского кинофестиваля! Киевское «Динамо» — мой родной клуб. И что бы ни случилось, кто бы ни руководил им, кто бы ни был тренером, сколько бы негров-афроукраинцев ни играло в команде, я всегда буду болеть только за эту команду. За эту и за сборную Украины.

— А с нынешним поколением динамовцев знаком?

— Мой близкий друг — Влад Ващук. Мы учились вместе в 60-й школе на Батыевой горе. Он классный парень, умный мужик, настоящий друг. Для посторонних — закрытый, не каждого к себе близко подпустит. И видя, как сейчас относятся наши «фаны» и «ультрас» к прославленному футболисту, мне становится больно за него и стыдно за них.

Дружу с Андрюшей Гусиным. Каха Каладзе, когда играл в Киеве, был первым динамовцем, который увлекся автомобилями. У него появилась первая среди игроков клуба «феррари». Андрюха, также неравнодушный к машинам, задумал построить «Субару», которая была бы быстрее, чем у Каладзе «феррари». Помог ему в этом Андрей Александров, гениальный инженер, которого знали и уважали и на просторах бывшего СССР, и в Великобритании, где базируется головной офис гоночных «субару».

Андрюша и Кристина Гусины — очень душевная пара. Мы часто приезжали к ним поесть мяса, поговорить о машинах и меньше всего — о футболе. Собиралась куча народу: тот же Влад Ващук, Андрей Головко (в 90-е годы — лучшая пара центральных защитников на постсоветском пространстве), Толя Тимощук, Макс Шацких, Серега Ребров, Саша Шовковский...

СаШо — суперпарень, суперхарактер! После игры на чемпионате мира со Швейцарией, когда он не пропустил ни одного послематчевого пенальти и вывел, по сути, сборную Украины в четвертьфинал, я позвонил ему. Сказал: «Санька, видел бы ты, что сейчас творится в Киеве! Если бы вы прилетели сегодня, вас бы по цепочке передавали из рук в руки от Борисполя до Майдана. Но если вы проиграете Италии, этот же народ смешает вас с дерьмом». На что Саня сказал мудрую фразу: «Все, что нас не убило, делает нас сильнее. Будем бороться, а кому повернется фарт — не нам решать. Главное — знать, что сделал все, что мог. И еще немного больше»...

Несколько раз у Гусиных появлялся Толя Тимощук (Гусин — из Львова, Тимощук — из Луцка, они дружили по сборной). Мы с Толей сразу сблизились...

— Чем он тебя покорил?

— Покорила меня «Мадонна Бенуа» в «Эрмитаже», а Тимоха просто очень понравился как человек. На 70-летии «Шахтера» кучу гостей привезли на их базу на вечеринку, и единственные люди, которые оказались никому в тот момент не нужны и не интересны в разноцветье олигархов, певцов, звезд и приближенных, — это игроки клуба «Шахтер» (Донецк) и Алексей Мочанов. Мы проболтали с Толей часа два, говорили обо всем на свете, и я убедился, насколько он интересный и цельный персонаж.

На поле Тимощук — боец, гладиатор! Что в сборной, что в «Шахтере», что сейчас в «Зените». Никогда не забуду одну его фразу. Толю спросили: «Ты бы вышел в спарринг против Тайсона?». Тимоха ответил то, что думал: «Если бы разрешили подкаты, я бы через минуту его убил!».

Когда в декабре 2006-го я после аварии лежал в больнице, Толя с женой Надей летели из Донецка через Киев отдыхать на Мальдивы. По стыковке им удобно было прибыть в столицу утречком и затем просто перейти от терминала к терминалу. А они прилетели в Киев последним самолетом, чтобы в 11 вечера навестить меня и поддержать. Подарили мне статуэтку футболиста донецкого «Шахтера», бьющего по мячу, с надписью: «Мы умеем держать удар!».

— Очень трогательно...

— Это еще не все. 14 февраля у Нади день рождения. Накануне Толик звонит мне в палату: «Слушай, не долго ли ты валяешься? Может, хватит?». — «Что ты имеешь в виду?». — «Я оплатил билет в Донецк, заказал номер в «Донбасс паласе», отправляю за тобой машину. Вставай, на костылях или без, мне без разницы!».

Я подумал: «Друг двинулся мозгами!..». Потому что дальше туалета из своей палаты не выходил ни разу. Посоветовался с врачом, одним из лучших украинских травматологов Виталием Викторовичем Векличем. Он сказал: «Толик прав: хватит валяться. Я дам тебе с собой «Кетанов» (сильное обезболивающее. — Авт.) в таблетках и ампулах. Если туда доберешься, то будешь ходить, ездить, заниматься своим делом и восстановишься. Будешь лежать — превратишься в растение».

За мной приехала машина. На турникете в Борисполе сотрудник авиабезопасности говорит: «Снимите часики», поскольку браслет металлический. Я говорю: «Старик, опусти глаза ниже, там железа — килограмма два». На «95 квартале» Вова Зеленский когда-то пошутил: «Мочанов может не есть яблоки, потому что железа у него в организме и так хватает».

Подвезли под самолет. Передо мной трап. Я принципиально не взял ни костылей, ни даже палочку. Больше пяти ступенек в больнице не осиливал. Кто-то хотел помочь. Нет, думаю, сам взойду. Поднимался, наверное, минут 15, если не больше. Когда появился в салоне, все пассажиры мне хлопали. И не потому, что меня узнали, а потому, что я их задрал с этой непредвиденной задержкой рейса.

Отмечали день рождения в узком кругу. Были Богдан Шуст, Андрей Воробей, пела любимая Надина группа «С. К. А. Й»... Есть фотография, где я с именинницей танцую медленный танец под «У тебе так багато сторiн». Но в нашем случае это был очень-очень медленный танец. Я балаболил без остановки: дорвался до людей. И к концу вечера все сказали: «Слушайте, а почему он хромает?». Тоже заметили только часики, как милиционер на турникете и ты в начале нашего разговора... 28 февраля я выписался из больницы. А в первых числах марта у меня был первый после аварии тест в «Экипаже». Ребята меня еле дождались. А я — их...

«МЫ ЗАНИМАЕМСЯ ГОНКАМИ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ШАМПАНСКОЕ НА ПЬЕДЕСТАЛЕ ВКУСНЕЕ, ЧЕМ В РЕСТОРАНЕ»


— Были еще запоминающиеся встречи с Тимощуком?

— Когда он уезжал в Питер играть за «Зенит», то для близких друзей накрыл «поляну» в дорогущем киевском ресторане «Эгоист». Было вкусно, весело. Тоха решил разыграть одного своего напарника по сборной. На тот момент ожил украинский футбольный рынок. А поскольку Тимощука продали за 20 миллионов, то и другие игроки сборной, очевидно, подумали, класса что они стоят безумных денег.

С нами был один парень из Филадельфии, друг Толика. И вот он позвонил со своего американского номера нашему сборнику по телефону и заговорил с акцентом: «Я представляю один из футбольных клубов Америки. Готовы ли вы играть правого бегущего? Это очень хороший трансфер». Наш очень обрадовался: «Да, я могу! И правого бегущего, и левого! Ваши условия?». — «Сначала нам нужно выяснить, шлем и латы какого размера вам нужны?». — «Какой шлем? Какие латы??!». — «Футбол — американский, тут обязательно нужна защитная экипировка. Играть в трусах и футболке, как в соккере, небезопасно». Я плакал от смеха. Парни рыдали. Гости ресторана и даже официанты — все попадали под столы (во время разговора была включена громкая связь)...

Я очень болею за Тимоху. Мы с ним часто созваниваемся. Когда он в Киеве, встречаемся. Давным-давно он приглашает меня в Питер. Надо просто собраться и поехать. Как всегда, то времени не хватает, то не хватает времени...

— В культовом автомобильном фильме «Ле Ман» жена погибшего гонщика спрашивает его друга, который вышел на старт, чтобы выиграть гонку: «Скажи, какой смысл ехать на автомобиле быстрее, чем остальные?»...

— А какой смысл стремиться быть первым в футболе, в других видах спорта, лететь в космос, добиваться чего-то в жизни? Никто еще не смог ответить на этот вопрос.

Однажды я стоял на стартовой прямой Нюрбургринга, на легендарной Северной петле, — и ответ пришел сам собой. Мы занимаемся гонками не потому, что машинка симпатичная, девчонкам нравится, а шлем и костюмчик красочные-нарядные... Не потому, что шампанское на пьедестале намного вкуснее, чем в ресторане. Все это ерунда и несерьезно! Два миллиона лет назад, пять тысяч лет назад и сейчас функции у мужиков одинаковые. Это охотник, защитник, добытчик, самец.

Чем бы ты ни занимался, ты выходишь из своей пещеры, чтобы добыть кусок мяса, за которым будут охотиться одновременно с тобой и другие охотники. И если он достался тебе, то можешь сказать: «Это мясо будут есть у моего костра моя самка и мои детеныши!». А если вернешься ни с чем, но твоя самка увидит, что ты реально пропах потом, охотой, борьбой, кровью, своей и чужой, — она тебя от костра не прогонит. Она все равно будет гордиться тобой. А временное отсутствие куска мяса вы как-то переживете. До твоей следующей охоты, как только все заживет...


Источник: http://bulvar.com.ua/gazeta/archive/s34_62282/4751.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Мочанов, Алексей Юрьевич Википедия Как нарисовать гимнаста поэтапно


Алексей мочанов мастер спорта международного класса Алексей мочанов мастер спорта международного класса Алексей мочанов мастер спорта международного класса Алексей мочанов мастер спорта международного класса Алексей мочанов мастер спорта международного класса Алексей мочанов мастер спорта международного класса Алексей мочанов мастер спорта международного класса

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ